Триатлон, Сириус 113, 2026 год

Летом, в июле, проходил «Медный всадник 113». Готовился плохо, все время что-то мешало: то работа, то еще что-то, да только вышел на старт я в ужасной форме. Как-то мне даже казалось, что я на что-то могу рассчитывать: столько их прошел, все понимаю. Гонка сразу не задалась, проплыл плохо, страдать начал еще на вело, на бег вышел с отчетливым ощущением, что сойду. Прямо с первого километра, с пандуса, который рядом с транзиткой. Я об этом писал, спасибо всем, кто прочитал. В общем, для чего я это? На финише я был точно уверен, что больше не хочу. Не хочу так страдать, с таким результатом финишировать – не хочу. Мы все знаем, что у такого решения всего 2 выхода. Либо больше не делать, либо, что интересно, готовиться.

Поэтому уже через пару недель я купил слот на Сочи. Жаль, что не начал готовиться сразу: осознание, что гонка близко, пришло только после дня рождения.

И тогда я собрался. Вернул все тренировки, делал сухое плавание, если не попадал в бассейн, не филонил и выполнял все задания, что написал тренер. Старался как мог. Каждый раз, когда мне хотелось пропустить, я вспоминал свои ощущения на беге последнего «Медного», сжимал зубы и шел тренироваться. Форма в Garmin после затяжного падения начала расти. Я вовремя ложился спать, старался высыпаться, ел витамины, пил магний, в общем, в этот месяц я делал все правильно.

На «Медный» в транзитку ставить велосипед я поехал с работы. Вечером, после работы, получил номер, собрал мешки и с утра загрузил вело в машину. Поработал день и вечером разместил вело, чтобы следующим утром стартовать. Никакого отдыха или переключения, что, по моему мнению, очень влияет на готовность к старту. Со мной не все согласны, но я глубоко уверен, что перед стартом нужен хороший отдых, без стресса, с правильной подводкой, когда никуда не спешишь, настраиваешься на дистанцию так, чтобы ничего не мешало. Уверен, летом эта ошибка тоже повлияла на мой результат.

В этот раз я приехал пораньше. Совпало мероприятие, которое проводили в Сочи, я с утра плавал, потом работал, потом делал еще беговую тренировку. Все делал, как писал тренер, постоянно снижая нагрузку. Тщательно высыпался, правильно ел, в общем, обеспечил правильную подводку к соревнованию. Мной были довольны ИИ, тренер и даже я сам. Уже к среде закончился дождь, и в Сириусе установилась комфортная для гонки погода: 20–22 градуса днем и небо в облаках.

Получение номера, постановка велосипеда – все прошло обычно. Я был уверен, что знаю дистанцию очень хорошо и не пошел на бриф. Даже не открыл буклет, как обычно это делаю. Мне казалось, что уж тут меня никакие сюрпризы ожидать не могут. И вот наступил тот самый день.

Утро самое обычное: подъем в 5 утра, последние приготовления в транзитной зоне, и мы бодро отправляемся на завтрак. Тут нас ждет первое разочарование за день: отель решил не делать ранний завтрак, не объясняя причин. Стало немного грустно, но я нашел старый сникерс, который остался еще с поездки вокруг Ладоги, запил его кофе в номере, надел гидрик и отправился на старт.

Мы с Димой встали в стартовый створ, когда до нашего старта оставалось от силы минут 5. Обычно в это время я испытываю сильный прилив не очень положительных эмоций, характеризующихся в целом одним вопросом: зачем же мне все это? В этот раз почему-то ничего такого ко мне не пришло. Я успокоился, представил воду, как начну грести, — и дальше уже просто гонка. Традиционно помахали всем рукой, продвинулись до первой шеренги, и гонка началась.

Нырнул я рыбкой, наивно полагая, что уже теперь-то научился нырять и очки останутся на лице. Вынырнул, поправил очки и поплыл. Организаторы в этот раз распределили спортсменов по скорости плавания, мы стартовали среди тех, кто плывет медленнее 1:50 на 100 метров, а это значит, что вокруг быстрых не будет и по мне никто сразу не поплывет. Так и вышло: плыли все примерно одинаково. Я достаточно быстро поймал свой темп, перестал задыхаться и начал вливаться в поток. Почему-то красивым и гибким дельфином я себя не чувствовал, но в целом держался неплохо.

Мы все плывем кролем или вольным стилем. Это сильно помогает плыть рядом, даже соприкасаться друг с другом. Но какое же «счастье» на каждой дистанции у любого поворотного буя встретить «брассиста». Они есть всегда, и перед поворотом об этом обязательно надо вспомнить, иначе получишь «лягушачьей» лапкой по лицу. А она у триатлетов сильная, и наплывать на них тоже нельзя: начинают «брыкаться» сильнее. Я подзабыл и сразу расплатился за это. Мы прошли пару поворотных буев, на втором я был уже осторожнее, и все прошло гладко.

Уже плыву в обратную сторону, к выходу из бухты, мимо красивых океанских яхт. Как мне кажется, набираю темп, дыхание выровнено, руки работают, все нравится. Ожидаю, что так будет до конца, но нет. Понимаю, что брифинг для атлетов придумали не зря и даже после такого количества пройденных этапов, как у меня, что-то новое будет обязательно. Наверняка об этом говорили на брифинге, но, конечно, я на него не пришел. Я плыву в потоке, с легким удивлением пропускаю слева маленький ограничительный буй, не большой, который обозначает дистанцию, а маленький, за который обычно заплывать нельзя. Делаю пару гребков и упираюсь в весло. Поднимаю голову и понимаю, что на меня уже долго громко кричит волонтер с сапа, чтобы я поворачивал налево. Я в недоумении пытаюсь рассмотреть что-либо, но солнце висит над горизонтом и светит прямо в глаза. Понимаю, что больше ничего не понимаю: середина бухты, плыть еще до выхода метров 700, но все куда-то плывут левее. Я пристраиваюсь в поток и через некоторое время огибаю громадный красный бакен, который, похоже, отгораживает часть бухты. Похоже, что от нас и огораживает. Проплываю дальше, почаще посматриваю вперед, чтобы найти буй, но пока солнце слепит, это не получается. В этот раз буйных мало, не знаю почему, но по мне никто не плывет, если сталкиваемся, то как-то все аккуратно. Запоминаю это, чтобы потом рассказать; пока это обдумываю, замечаю вдали, в створе бухты, поворотный буй и плыву к нему.

Я ожидал, что после поворота, когда мы плывем в створе бухты, придут волны или медузы стаей нападут на нас. И то и другое бывало, но в этот раз море идеально ровное и, скорее всего, медуз не занесло внутрь. Я уже настраиваюсь на благополучный исход плавательного этапа, воображаю себе максимум 35 минут на этап, как я триумфально поднимаюсь по красной дорожке быстрее всех своих друзей. Мысли мне нравятся, я огибаю последний поворотный буй и понимаю, что слева от меня пловец гребет прямо по мне. Я отодвигаюсь, но после двух гребков он опять гребет по мне. Я, конечно, для того, чтобы помочь ему, указать, что он может уплыть не туда, сильно вправо, а это увеличение дистанции, только из чувства заботы тоже делаю два гребка по нему. Скорее даже не по нему, а просто не отодвигаюсь. В этот момент он хватает меня и сильно дергает в воду. Я ловлю удивление и «огурца», потому что вдохнуть я не успел. Я выныриваю, очень злюсь, я готов к драке. Но понимаю, что драться я не умею, в воде тем более. Громко и отчетливо даю ему характеристику, без мата, но точно отражающую его неспортивный поступок. Начинаю плыть дальше и понимаю, что мог его обидеть, поэтому плыву быстрее, чтобы не догнал. Сначала получается вроде ничего, пока хватает адреналина, но это недолго. Дыхание сбито напрочь, руки двигаются странно, и я понимаю, что все изменилось. Обычно я плыву и поднимаю голову один раз на 6–8 гребков. Гребу я ровно, мне хватает, чтобы чуть откорректировать курс. Теперь после первого взгляда вперед я понимаю, что курс сбивается сильно и меня постоянно тянет налево. Второй и третий взгляд убеждают меня, что я больше не плыву прямо. Я смотрю теперь после каждого 4-го, и это уже приводит меня к мысли, что я плыву не на тот буй. Я метился в красный буй, который оказался стартовым, а мне нужен был белый, треугольный, который уже сильно справа, и мне уже давно пора поворачивать на финиш. А тянет меня налево. Так кривенько, виляя, я перенаправляю себя на финиш. Уже после поворота, ближе к финишному створу, дыхание восстанавливается, меня перестает болтать, и я финиширую.

Забираюсь на пандус уже без триумфального настроения, понимая, что лучшее время уже сделал, бегу в транзитку.

У меня очень крепкая липучка на воротнике гидрокостюма. Все разы, когда мне помогали его застегнуть, сделать после плавания с ним я уже ничего не мог. Так и бежал в транзитку с перекошенным лицом, копаясь в области загривка, пока кто-нибудь не сжалится надо мной. В этот раз я хорошо это помнил и не дал никому нанести мне добро, сам прицепил расстегивающий шнурок и краешком пристроил липучку. Вылезая из воды, специально не стал сразу расстегивать гидрик и отчаянно скалился в камеру, чтобы хоть одно фото плавательного этапа получилось. Расстегиваться начал уже на середине пути, что важно — получилось быстро и комфортно, и, сняв верх, я припустил, как мог. Почти догнал Мишу у транзитки, что еще больше меня порадовало и сильно удивило Диму, который нас встречал. Миша – легенда, догнать его на плавательном этапе дорогого стоит.

Не умею бегать босиком. Ногам больно, скорость невысокая, и кажется, что разница с бегом в велотуфлях небольшая. Да и пристегивать туфли к вело, привязывать их резинками к велосипеду, чтобы потом надеть уже на ходу, я тоже не умею. Кажется, что научиться надевать туфли на ходу по силам, но бегать босиком я все равно не смогу. Из-за этого всего первая транзитка у меня всегда эпично долгая. Так нельзя, но снимаю гидрик, надеваю носки (тоже непонятно зачем), шлем, ремень с номером, туфли, все застегиваю, убираю гидрик в ящик, но так, чтобы не намокло все для бегового этапа, — все это еле укладываю в 6 минут. Да еще и доковылять из транзитки до стартовой линии. Сажусь на вело, недовольный, что опять прокопался долго, и начинается велоэтап.

Специально на экспо подошел к карте и посмотрел, какая дистанция в этот раз. Хотя совсем правдой будет сказать, что это Саша решил посмотреть карту и мне бы это не пришло в голову самому. Но я посмотрел и знал и какая она будет, и что кругов на велоэтапе — 6. Компьютер не подключает GPS, что для Сочи нормально, в прошлый раз было так же. Лечу по мощности, очень даже неплохо. Тренер посчитал, что мне надо держать 160 ватт, я верю тренеру и так и держу. Всю первую половину 1-го круга. Потом меньше, еще меньше, и вот мои 145 ватт. Мы проносимся по олимпийскому городку, делаем несколько петель и поворотов и заезжаем на трассу Формулы-1. Там сначала идет прямая после резкого поворота на въезде, потом достаточно резкий, но широкий поворот налево. Справа трасса огорожена бетонными блоками или кадками с какими-то кустами, но из бетона. Мы разгоняемся на прямом участке и по плавной дуге входим в поворот. И тут я вижу, что одного велосипедиста легко и плавно тащит к внешней стороне, он еще немного сопротивляется (или мне кажется, и он просто замешкался), но дальше все выглядит очень страшно. Он несется быстро, проезжает еще метров 20, постоянно приближаясь к блокам, — еще немного, и его разматывает со всей силы по ним. Рулем задевает за угол, велосипед и тело начинает закручивать, во все стороны летят части велосипеда, какие-то осколки, его еще пару раз крутит, и он с коротким криком и сильным скрежетом падает. Я метаюсь в голове: что делать? Бежать к нему нельзя, я пересеку трассу и устрою кучу-малу. Вспоминаю, что самая большая польза – быстрее сообщить скорой, которая стоит на трассе, и я несусь дальше. Встречаю скорую на выезде, понимаю, что им уже сообщили, но все равно кричу им. Напряжение немного отпускает, но в голове раз за разом прокручивается картина падения. Понимаю, что ему точно пришлось несладко, но еду дальше.

На втором круге меня догоняет Дима Иисус. Хотел написать, что «на меня снизошел», но это может стать богохульством, поэтому просто догоняет и со словами «Здорово, дядька» уходит вперед. Форма у нас с ним одинаковая, я понимаю, что выглядит он красиво, радуюсь за себя и вдруг мне начинает казаться, что я тоже так могу. Вроде небыстро и не совсем далеко он уехал, я делаю рывок и пристраиваюсь за ним. Конечно, по-другому и быть не может, через секунду появляется судья и грозит мне пальцем. Не показывает карточку, просто грозит. Ему видно, что форма одинаковая и рывок понятен, думаю я, я еще толком не успел «подрафтить» (спрятаться за велосипедистом от встречного ветра — очень помогает отдохнуть и меньше потратить сил), обошлось, думаю я. Показываю судье, что я все понял, отстаю на положенные 12–20 метров, но остаюсь сзади. Мощность вырастает, я держусь, но еду у верхнего предела. Смотрю на комп, на нем иногда появляется скорость, показывает 37, что выглядит красиво, да и мощность начинает приближаться к рекомендованной тренером. Так я пролетаю 2-й круг и выхожу на 3-й. Мощность я держу, за Димой сижу как приклеенный, далеко, но шахматные ноги его трисьюта видно хорошо, я начинаю верить, что так будет до конца. И было бы, если бы не появился Саша. Те, кто читал мои заметки раньше, знают, что он появляется всегда, едет он быстрее, но стартует позже, так как стартует в эстафете. Я знал, что он появится, но не сразу сообразил, что будет. А понял уже поздно и даже хотел его остановить, но куда мне. В этот раз я сумел обогнать его на круг и встретил только на 3-м круге, о чем он узнал у меня, когда подъехал. Он посетовал, что в этот раз ему не удастся меня обогнать, похоже, расстроился, но все равно как-то очень бодро устремился вперед. И тут, когда я уже увидел их обоих перед собой, я понял, что все кончено. Конечно, не надо даже сомневаться, что Дима, как только увидит Сашу, зацепится за него. А сил у него много, думал я, а у меня нет. Я даже попытался дернуться и остановить Сашу, чтобы он незаметно или очень быстро проехал и не трогал мою путеводную звезду, но ни на метр не смог приблизиться и все равно отставал. Как вы поняли, так и произошло. Он доехал до Иисуса, что-то сказал ему на своем «велосипедистском» и поехал вперед. И, конечно, Дима ускорился. Я еще подержался чуть меньше полкруга и начал терять его из вида. Еще на двух разворотах я их видел, но уже было понятно, что мне их не догнать. И тогда начала падать средняя мощность. От 156 она по 1 ватту постепенно спустилась до 150, а потом и ниже. Я уже просто ехал. Пил по времени то воду, то питание, считал круги и терпел.

На 5-м круге усилился ветер. Особенно после поворота от Ледового дворца в сторону факела, который должен быть похож на лебедя. Иногда появлялся GPS, и компьютер уже показывал 31 км/ч. Я перестал себе нравиться совсем и первый раз начал сомневаться, что смогу выйти из 5:30. Я все еще был уверен, что я готов достаточно хорошо, чтобы сделать это время, но первые сомнения появились именно тогда.

Начиная 6-й круг, я ускорился, средние ватты даже приостановили обратный отсчет и щелкнули 1 ватт в обратную сторону, но, к сожалению, ненадолго, и цифра «147» закрепилась до конца гонки. Я допил «beta fuel», зубами открыл патрон с магнием, выпил его и отправился на финиш. Финишное время вызывало грусть, но я еще держался. Усталости особо не чувствовал и почему-то сохранял уверенность, что на беге все будет отлично. «Почему нет?» — думал я. Нам повезло же с погодой, не жарко, я сохранил силы, не выложился на вело. По ваттам я же не выложился. Так и приехал к транзитке, разгоняя в себе воодушевление.

Реальность я почувствовал сразу, как спешился. Ноги сразу отказались бежать наотрез. «Ботинки», — с недоумением подумал я. Они могли стать причиной того, что ноги не передвигаются. Шевеля и перебирая, как мог, ногами, я устремился к своему месту. Вторая транзитка должна проходить быстрее, но не для таких копуш, как я. Повесил велосипед, снял шлем, умыл лицо остатками воды, которая мгновенно стала соленой и щипала глаза, надел и зашнуровал кроссовки, распихал по карманам гели, схватил кепку и очки и поковылял к выходу. «Не ботинки», — с грустью понял я. Ноги двигались тяжело, как будто на каждой подвешено по гире. Я начал беговой этап.

В этот раз я придумал, как не скучать на беге. 21 км – это минимум полтора часа, а для меня обычно больше двух. И чтобы скучно не было мне преодолевать столь нелегкий этап, решил бежать я с музыкой, да еще и подснять материала. Еще думал, что правильно настрою Яндекс, чтобы выдавал мне очень спортивную и зажигательную музыку, но это сделать забыл. Но очки свои положить не забыл и, выбегая из транзитки, забрал свой телефон у Ирины. Засунул в задний карман трисьюта, хорошо, что он компактный, еле влез, и включил в очки то, что включилось. Обычно там настроено что-то для тренировки и бодрое, но для моих вкусовых пристрастий. Заиграло и правда достаточно бодро, и я побежал. Ноги становились все лучше, и уже через 1 км я бежал по 5.15. Вернулась уверенность, что я так смогу до конца, бодрая музыка подбадривала, и настроение стремительно наладилось. Я пролетал пункты питания, выхватывая стаканы с водой, пил, выливал на голову, ловил стаканами лед, пил его и тоже выливал, в общем, летел быстрее птицы и очень себе нравился. Этакая газель в черном с розовым костюме с шахматными ногами. Так закончились 1-й и 2-й круги. Темп не снижался, я держался, музыка играла. В начале третьего круга я встретил Макса, и он, как в том «Ералаше», не напрягаясь, пробежался и поболтал со мной. Я признался ему, что это начался 3-й круг. Он успокоил меня, что это уже половина, ну, может, чуть меньше. Я внутри посмеялся над ним (вслух я не мог), ведь это понятно же, что больше половины, кругов-то четыре, думал я. Так и побежал дальше.

Кажется, все произошло одновременно, но сейчас понимаю, что меня просто немного накрывало, и это было постепенно и мягко. Сначала в наушниках внезапно заиграл какой-то романс. Типа «отдай мне свое сердце, мы будем вместе всегда, ты моя жизнь». Что-то, что должно быть очень романтичным, но сильно медленное и, честно, заунывное. Не знаю, почему Яндекс считает, что мне такое нравится и что это подходит для формата «бодро» и «тренировка». Ему, конечно, видней, но я понимал, что не вывезу. Темп начал падать, и я полез менять музыку. Вернул как надо, но понял, что смог вернуть только музыку, темп не поднимался. Стало жарко. То, что на вело казалось «повезло с погодой», на беге превратилось в раскалённую сковородку. На середине третьего круга я начинал погибать. Темп внезапно стал 6:30 вместо рекомендованного тренером; я поливал себя как мог и — тут самое стыдное — начал проходить пешком пункты питания. Ловил губки, пил, поливал себя, но пешком. В конце, уже на финишной прямой 3-го круга, меня обогнал Вадик, он бежал за команду Саши и Юры. А я так хотел их обогнать, но куда мне.

4-й круг, последний. Мы еще шутили, что на любой дистанции самое трудное – это 3-й участок из 4-х. Когда плывешь 200 метров быстро, самый трудный – третий «полтинник». Тут так же, думал я. 3-й круг был самым трудным, и 4-й я как-нибудь добегу. Когда меня догнала Катя, она бежала свой 1-й круг, я с гордостью подумал, что вот она бежит 1-й, а я уже последний. Бежал я уже небыстро, ничего ускорить не получилось, и Катя, чуть пробежав рядом, очень вежливо предупредила меня, что ускорится. Я еще раз прошел пешком пункт питания и решил, что больше не остановлюсь, так как впереди же финишная прямая. Какое же мое удивление было, когда я увидел на повороте всю команду Вадика. «Они никуда не спешат», — подумал я. А ведь если Вадик бежит последний круг, то на финиш они не успевают. И тут я понял, что кругов не четыре. И что мне остались не финишная прямая, а круг и финишная прямая. И что время, которое показывают часы, не «очень даже неплохое для половинки», а сильно «так себе», потому что еще круг. Я добежал до разворота, на котором стоял щит с километровыми метками каждого круга, еще раз внимательно их пересчитал — их оказалось пять — и сильно загрустил. Причем и метка практически полностью совпадала с километражом на часах, разница в 200 метров. 16 200 м я пробежал, а значит, оставалось чуть больше 5 км. От усталости мысли и расчеты ворочаются в голове очень медленно, это минус. Плюсом является то, что и грусть в голове разворачивалась медленно, и полноценно загрустить я не смог. Я пробежал мимо финиша, пообещал всем, что сейчас вернусь, съел гель с кофеином и устремился на 5-й круг.

Последний круг в этот раз я бежал во второй раз. Но все же знают, что на настоящем последнем круге становится легче. Я ждал, и вот это ощущение вернулось. Я побежал быстрее и быстрее. Пункты питания я уже пролетал, пил на бегу, поливал себя и немного ускорялся. Когда я добежал до последнего разворота, как раз того, где стоит щит, я уже летел. Улыбаясь во все лицо, я раздавал «пятюни», обгоняя всех вокруг. Вру, не всех, только тех, кто не обгонял меня. Но обгонял уверенно. Включил все камеры и побежал на финиш.

На первых кругах бега, пробегая мимо поворота на финиш, о нем думаешь как о чем-то очень-очень ожидаемом, вожделенном даже. И вот, забегая уже в поворот, смотришь в ту сторону, куда побежали те, кому еще надо пробежать свои круги, и думаешь: «Как же хорошо, что это не мне надо туда бежать». И потом финишная прямая, где ты уже летишь и хочется расправить крылья. Кажется, что это очень красиво, и ведь красиво же. Только надо не забывать сделать это красиво. Не вот это, когда бежишь со страданием на лице, пересек линию, остановился, выключил часы, пошел за медалью. Жалко, что я всегда забываю.

Прошло немного времени, мысли улеглись, и я все больше уверен, что эта гонка удалась. Нам очень повезло, что ее вообще не отменили и в этот день тревогу объявили уже после моего финиша, только вечером. Так повезло не всем. Атмосфера, трасса, организация – это, как всегда, ТОП, ребята большие молодцы, смогли сохранить в таких условиях. Ну и в моих традициях еще раз понять, что к таким соревнованиям надо готовиться больше одного месяца. Теперь, когда я наконец развернул тренд устойчивого падения моей формы и смог улучшить результат, буду готовиться лучше.

Поздравляю нашу команду с финишем. Всем триатлон.